Но однажды привычная, размеренная жизнь деревни, где даже ветер, кажется, дует по расписанию, нарушается приездом Леля — диджея из большого города, человека, который привык, что ритм подчиняется ему, а не наоборот. Он появляется на старой, разбитой машине, с аппаратурой, которая в этой глуши кажется инопланетной, и с улыбкой, которая способна растопить даже самую суровую зиму. Лель, узнав от местных легенду о Снегурочке, воспринимает её не как предостережение, а как вызов, не как проклятие, а как миссию. Он не верит в холодные сердца и не принимает отказов; он готов пойти на всё — на глупые, нелепые поступки, на рискованные эксперименты, на те самые безумства, на которые не способны осторожные деревенские парни, — лишь бы заставить её улыбнуться, лишь бы увидеть, как тает лёд в её глазах, пусть даже на мгновение. Лель приносит в эту замкнутую, обречённую на забвение деревню музыку — громкую, ритмичную, живую, и под эту музыку стены, казалось бы, навсегда застывших домов начинают дрожать, а сердца тех, кто уже забыл, что такое биться в такт, невольно ускоряются. Но сможет ли его настойчивость, его вера в чудо и его готовность сгореть самому растопить то, что веками оставалось холодным, или же Снегурочка, как и прежде, останется неприступной, заставляя очередного смельчака уйти с пустыми руками, а деревню — вновь погрузиться в туман своего вековечного сна?

Осознание страшной истины разрывает душу викинга на части, превращая всю его прежнюю жизнь в ложь, а привязанности и воспоминания — в ядовитое напоминание о предательстве. Единственным путем, который теперь перед ним открывается, становится путь мести — кровавой, беспощадной, не знающей пощады, ибо только ею можно утолить пожар, пылающий в сердце. Освободившись из рабства ценой невероятных усилий и гибели новых товарищей, он отправляется в земли клана-убийцы, ведомый не жаждой славы или наживы, а ледяной решимостью заставить каждого, кто поднял руку на его родных, заплатить сполна. Но путь этот оказывается тернист и полон испытаний, где каждый шаг приближает его не только к врагам, но и к ответам на вопросы, которые он боялся задавать: кто он на самом деле, существует ли для него прощение и есть ли место в его душе, закаленной ненавистью, для чего-то, кроме мести. Впереди его ждут не только битвы с теми, кого он когда-то называл братьями, но и встреча с истиной, способной либо окончательно сломать его, либо подарить надежду на искупление, которое, возможно, уже невозможно.